У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

коты-воители: раскол

Объявление

► навигация

► администрация

Со всеми вопросами, просьбами, комментариями и замечаниями вы можете обратиться к Ягнятнику.

► актуальная информация

Требуется глашатай племени Теней. Добавлена акция на оруженосцев Речного племени. Обновлена хронология событий. Учитывайте, что эта игровая ночь будет Ночью половины луны. Всё ещё нуждаемся в котах Сумрачного леса. В оба племени требуются оруженосцы.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Palantir Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » коты-воители: раскол » ► игровой архив » [б] you've been uninvited


[б] you've been uninvited

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

you've been uninvited
ягнятник & тучевод ° спустя неделю после смерти облачницы ° сумрачный лес
http://funkyimg.com/i/2AbY3.png

+1

2

[indent] Сумрачный лес встретил его мёртвой тишиной и вечным мраком. Ягнятник чувствовал, как неуместно громко стучит сердце в груди, и резким шагом шёл вперёд. Наверху не было звёзд, по которым можно было ориентироваться, и почерневшие ветки деревьев сливались в тёмное, почти живое месиво.

[indent] Ягнятник знал, зачем пришёл. Пусть ещё не понимал, что действует слишком нагло и проникает в тёмное сердце Сумрачного леса даже без ведома того, кто ему необходим. Главное, что лес пустил его, позволил, уснув, проснуться тут, и Ягнятник лишь мельком задумался, что это место само по себе живое, отдельно существующее, и, может быть, здешние мертвецы бродят тут лишь потому, что лес оказался достаточно милосердным?

[indent] Куда тогда уходят те, кого лес не пускает? Куда ушла Облачница, не верившая ни во что, кроме собственных сил?

[indent] Тёмные деревья расступились перед гнилой, чёрной опушкой. Ягнятник часто заморгал, глубоко вдохнул тяжёлый, вязкий воздух. Он остановился лишь на пару секунд, когда заприметил долговязую фигуру, и направился к ней, слишком смелый для того, кто ещё жив и кому только придётся в будущем здесь застрять раз и навсегда.

[indent] — Тучевод? — Ягнятник поднял голову, смотря на кота, похожего на того, кого описала Солнечница. Ягнятник не подозревал, как может отнестись к подобному визиту мёртвый воитель — в конечном итоге, с каких пор беспокоит не он, а его? Ягнятник чуть приподнял подбородок, прямо смотря в чужие глаза.

[indent] Он знал, как себя с ними вести. Думал, что знает. А потом появилась Солнечница, с красивым голосом и приятной улыбкой, любезно готовая помочь ему стать настоящим целителем: рассказать обо всех травах и их свойствах, методах лечения и прочих секретах. Но Ягнятнику было мало. Он помнил слова тогда ещё Живучки, помнил разгоревшуюся тогда обиду.

[indent] Ягнятник хотел знать больше, поэтому он пришёл к Тучеводу.

[indent] — Солнечница сказала, что ты можешь обучить меня боевым приёмам, — Ягнятник перешёл сразу к делу, говоря серьёзно. — Поэтому я пришёл к тебе. Попросить тебя об этом, — он слабо нахмурился, прислушиваясь к собственному голосу. Он не должен дрожать, не должен выдавать неуверенность, усталость и слабость. Затаенную растерянность, в конце концов, потому что теперь Ягнятник один, но всё равно должен выучиться.

[indent] Стать сильнее. Стать лучше.

[indent] — Мне нужно это, — твёрдо и негромко добавил Ягнятник, продолжая не только ту мысль, заложенную в произнесённые слова, но и ту, что прочно засела его в мозгу с момента посвящения, — потому что Речному племени не нужен слабый целитель.

+1

3

[indent] Временами Тучевод мог сидеть под шумом железных ветвей, застывши и закрывши глаза, слушать Лес и не шевелиться многие-многие часы. Часы — это, если бы, конечно, здесь было время и его можно было бы делить на промежутки. Он сидел, лишь слегка покачиваясь в такт лесному пульсу-дыханию, и, казалось бы, не замечал ничего вокруг — Лес говорил, Лес открывал свои тропы-ручьи, Лес принимал в стальные ладони, и скрежет пальца о пальцы разносился над остреющими кронами. В такие времена Тучевода никто не трогал, и он никого не трогал тоже — редко, когда появлялась возможность... побыть по-настоящему пустым. По-настоящему мертвым.

[indent] Если бы живые знали, что их ждет потом — они не беспокоились бы о таких глупостях, о которых им так нравится беспокоиться. Они бы больше времени уделяли, чтобы запомнить все те ощущения, которые присущи лишь тем, у кого бьются сердца.

[indent] Мертвая земля под лапами жила — шевелилась, горбилась, выгибалась, вытягивалась, перекатывалась с боку на бок, но не всякий мог уловить ее движения. Тучеводу говорили, когда он еще только оказался здесь, что все деревья — это самые первые, те самые первые предатели законов и звезд. Когда-то здесь были бескрайние пустоши, и изгнанники бродили по пустыням, холмам, собирали на хребтах пыль безвременья, искали, чего им не суждено было найти. И кто-то уставал бродить, застывал вот также, как застыл сейчас Тучевод — и тело его твердело, древенело, растягивалось, поддавалось течению вязкого времени. Кто-то бился в истериках о черные пески, тянулся к безвечному пустому небу — и лапы их обратились в железные ветви, что к небу стремились до сих пор, стремясь проткнуть его насквозь.

[indent] — Тучевод?

[indent] Он приоткрыл один глаз, не меняя положения.

[indent] Тучевод не знал оруженосца, что стоял перед ним, вздернув подбородок и всем своим видом выражая «я тебя не боюсь». Он видел его где-то... во всяком случае, светлая шерсть казалась знакомой, голубые глаза — тоже. Пискля. Мелочь. Тучевод почувствовал раздраженное жжение в глотке.

[indent] — Солнечница сказала, что ты можешь обучить меня боевым приёмам...

[indent] Сумрачный кот закрыл глаз и вздохнул. Конечно. Солнечница. Целители. Этот малой — тот ученик целителя, тот, что остался у Речных вместо умершего, кошки, у которой имя с облаками было связано, и все это Тучевода, естественно, касалось первостепенно. Замечательно. Превосходно. Он снова вздохнул.

[indent] Когда маленький целитель замолчал в ожидании ответа, Тучевод поднялся, не отрывая зеленых-болотных глаз от него, вздирая длинный и извивающийся, будто змеиный, хвост. Наклоняя голову, горбя плечи, кот обошел оруженосца, принюхиваясь к воздуху, остановился в нескольких шагах за его спиной и фыркнул. Железные кроны надменно молчали, уступая место шумному трепыханию живого сердечка.

[indent] — Если пришел просить — так проси, — сухо бросил он.

[indent] Смерил подростка равнодушным взглядом, нахмурился. Нет, лучше всего начинать с самого малого возраста. Но какая же наглость... какая поразительная, такая забавная серьезность, сквозившая в словах, во взгляде, в движениях — то ли парень пытается казаться больше и важнее, то ли совсем не оценивает себя и то, где он находится.

[indent] Это лучше, чем трусость. Правильнее. Тучевод незаметно сам себе кивнул.

[indent] — Ты заявился сюда с таким уверенным видом, значит, тебе есть, что показать мне? — Сумрачный кот усмехнулся. — Разве целители не должны быть слабыми? Разве вы не потому целители, что воителями быть не способны? Думаешь, я имею дело со слабаками?

[indent] Эмоции, эмоции. Тучевод кое-что знал про этого... Ягнятника, кажется. Кажется, да. Знал из рассказов Солнечницы и из того, что видел сам. Ничего не обычного и ничего занимательного.

[indent] Самая очевидная провокация. У Тучевода сверкали зеленью глаза, и он, хищно возвышаясь над наглым оруженосцем, ястребом щурился.

+1

4

[indent] Ягнятник следил за Тучеводом. Тот хранил молчание, но молчание оказалось согласием. Да, несомненно, это был он. Долголапый, худой, тёмный, с зелёными глазами. Ягнятник вглядывался в его выражение морды, судорожно ловя любую эмоцию. Ему всегда было трудно понять, что испытывает другой. Эти красноречивые вздохи — раздражение?

[indent] Он ощутил укол беспокойства, но совсем слабый. Ягнятник уже переживал, примет ли его Облачница. Приняла. Удивилась его инициативе, но согласилась. А потом умерла — в тот же день, спустя несколько часов после посвящения, успев рассказать про сладость верескового нектара и пользу припарок из золотарника.

[indent] Глупо, случайно и преждевременно.

[indent] Тучевод поднялся, молчаливый тёмный хищник, и Ягнятник поворачивался вслед за ним, морда к морде, потому что ему больше не хотелось ничего упускать из вида. Он был уже невнимателен — тогда, на пустоши, где толком спрятаться негде и, как оказалось, легко можно стать добычей кого-то, кто видит всё с высоты птичьего полёта.

[indent] Ягнятник просил. Просил, потому что не видел ничего постыдного в этом. Это было необходимо ему — было необходимо племени. Сумрачный лес пускал его к себе, позволял встречать духов умерших, а, значит, следил за ним — и тоже нуждался в таком Ягнятника, который был бы сильным, опытным, непоколебимым.

[indent] — Значит, у меня есть желание учиться, — ответил Ягнятник и слабо поморщился, потому что слова Тучевода — уколы по самолюбию, напоминание о детских обидах и недопонимании с братом, иррациональном опасении, что не только он, но и все остальные оруженосцы и воители считают так же.

[indent] Это было несправедливо, обидно — то ли на них, потому что они так думают, то ли на предыдущих целителей, что сотворили такой образ, — и Ягнятник хотел это исправить. Он дёрнул плечом, кончик хвоста дрогнул, выдавая смешанность, но горючесть эмоций, Ягнятник прищурил голубые глаза, вглядываясь в морду напротив, и чужие глаза тоже искали что-то, высматривали — и, в отличие от его, видели.

[indent] — Я не обязан быть слабым, — Ягнятник не хотел причислять себя к слабым. Голос его зазвучал громче, резче, глаза сердито сверкнули. — Я стал целителем не потому, что боялся воинской службы. Или потому что был слабым. Или потому что чего-то не мог, — он сделал шаг вперёд по направлению к Тучеводу, ко тьме, что была за его спиной — была частью его.

[indent] — Я не слабак, — Ягнятник выпятил грудь, как обычно делал, когда Живчик пытался на него давить. — Проверь меня, если хочешь, — прозвучал вызов. Тело инстинктивно напряглось, и подсознание подсказывало, что ничего хорошего из этого не выйдет. Сумрачный лес был опасным местом, а коты, что принадлежали ему — вдвойне.

[indent] Тем не менее, Ягнятник стоял на своём.

+1

5

[indent] Они редко приходят первыми. Редко просят о чем-то. Нет, вообще-то, они не просят никогда и ничего — боятся. Тому меньшинству, что хоть как-то отличалось от остальных, просить было не о чем. О пощаде? Если бы кто-нибудь заикнулся о пощаде — а ведь она заикались, еще как, что рвало его выдержку на клочья и перья — видит Лес, из учителя Тучевод мог стать головным убийцей, и ведь убивать проще, чем терпеть. Все так и было бы, работай Тучевод на себя самого — но тут за плечами стояло нечто куда большее, нечто куда более важное, нежели просто личные мотивы.

[indent] Они редко приходят первыми, и никогда — никогда не бывают целителями. Тучевод всегда рассматривал их как кого-то вроде змей — скользкие, скрытные, сидящие в своих норах, ведающие травами и всеми тайнами племени, но никак не воины и не защитники. Целители подмешивают яды, плетут интриги, целители на своей нише, которую не стоит недооценивать, и Тучевод бы не назвал это слабостью. У них просто другие способы. Другие решения поставленных задач. Чтобы быть целителем, нужно иметь определенный склад ума, взгляд на мир, определенные физически качества — поэтому обычно ими и становятся те, кто слабее других. Потому что они привыкли вести дела по-другому. Без применения грубой силы. Они уже иначе видят себя и мир вокруг — им легче владеть силой знаний, нежели силой мышц. Нельзя их недооценивать, но и переоценивать, конечно, не стоит — Тучевод пропагандировал идеалы, и он был озадачен не столько внешними достижениями — умениями драться, охотиться, убивать, — сколько внутренними. Внутреннее ощущение силы гораздо важнее, оно первостепенно, с него все начинается — это он пытается вживить под кожу тем, у кого этого нет.

[indent] Но, конечно, глупое расточительство, если имея твердую волю и характер, ты не умеешь показать это в бою.

[indent] Он оценивающе блеснул глазами в сторону Ягнятника. Этот парень не понимал своего положения, конечно. И говорил весьма нагло, озлобленно — провокация прошла легко, как если бы на поверхность воды опустить камень. Это что-то внутреннее, какие-то внутренние обиды, и дело не в том, что Тучевод столь проницателен — Ягнятник сам ему все рассказал только что. Голосом, выражением морды, положением ушей, прищуром глаз. Даже слепой понял бы, что не столько слова Тучевода оскорбляют, сколько их содержимое.

[indent] — И почему же ты тогда стал целителем? — он специально говорил насмешливо, но, впрочем, такая у Тучевода манера общаться с кем-то вроде Ягнятника. Еще будучи живым он решил использовать такую тактику. Это просто, если нравится. Это просто, если ты имеешь такой склад характера, какой имел Тучевод.

[indent] Ягнятник огораживался. Показной смелостью, вызовом — он ведь и сам понимал, что, может, могилу себе копает сейчас.

[indent] Не такой Тучевод легкомысленный, чтобы убивать кого-то просто так, конечно. Это просто глупо. Но все-таки наглость этого подростка жгла где-то в утробе, распускала листву по легким и устремлялась в глотку, вязала язык. Внутренне насмехаясь над Ягнятником за то, что тот повелся на провокацию, он сам же повелся на ту, что выдвинул ему этот оруженосец — и, хотя понимал это, не хотел позволять так просто говорить все, что вздумается.

[indent] У всего есть последствия, не так ли? Это тоже отличный урок. Может, это первое, что выучит Ягнятник, если и впрямь захотел быть учеником Тучевода.

[indent] Вдох — он пикирует со своей хищной посадки, длинный и черный, будто ворон — подсекает Ягнятника головой, острым хребтом спины, так, что того в сторону отбрасывает на бок. Выдох, вдох — нависает над ним, придавливая лапами к земле, не давай подняться, наклоняясь. Дыхание мертвеца щекочет пушистые усы ученика.

[indent] У Тучевода змеиный хвост возбужденно дрожжал у самого конца.

[indent] — Ты хочешь проверки? — Он осклабился. Белые клыки оголились, будто скальные зубья.

[indent] — И ты — не слабак?

[indent] Тучевод, напрягшийся и сгорбленный над придавленным к земле телом Ягнятника, со вздыбленной шерстью, злым прищуром и дергающимся хвостом, раскрыл пасть и сомкнул челюсти на глотке недальновидного оруженосца. Не так, чтобы перекусить и окончить трепыхания юного целителя — так, чтобы начать его душить.

+1

6

[indent] Ягнятник, несомненно, пожалеет о своих словах. Он понял это через секунду, произнеся их, моргнул и уставился на Тучевода. Молчаливый, его редкие слова были наполнены колкостью и насмешкой, но, стоило Ягнятнику бросить вызов, Тучевод сам стал рассерженной змеёй. Ягнятник не понимал до конца, что тот испытывает, но интуитивно чувствовал, что это явно не дружелюбие.

[indent] — Потому что так надо, — ответил Ягнятник, как некогда ответил Живучке. Брат сначала не поверил ему, воспринял его слова глупой шуткой, потому что где это видано, чтобы его родная кровь, достойный и самый близкий соперник, отказался от совместных тренировок и будущих славных битв? — Потому что там моё место.

[indent] Это казалось настолько очевидным, что Ягнятник в кои-то веки не нуждался в конкретике, аргументах и точных причинах. Он просто чувствовал, что так и должно быть, и, просясь у Облачницы к ней в ученики, знал, что поступает правильно. Несмотря на непринятие брата, несмотря на удивление уже мёртвой наставницы, несмотря на то, что теперь он один, и на него взвалилось столько всего, он--

[indent] Ягнятник только успел моргнуть, когда Тучевод сорвался с места. Моргнул ещё раз — и его отбросило, перевернуло, будто комок мха, с которым играет котёнок, и Ягнятник больно ударился боком о сухую чёрную землю. Он сдавленно выдохнул, растерявшись, и тёмный силуэт заслонил собой такое же небо, сливаясь в пустую, пахнущую смертью массу.

[indent] Тучевод придавил его к земле, не давая ни встать, ни нормально вдохнуть. Ягнятник почувствовал, как бешено стучит сердце в груди. Это донельзя напоминало то, что было на пустоши. Хищник сверху, собственная беспомощность. Морда Тучевода совсем близко, и Ягнятник с удивлением понял, что, пусть мёртвый, тот всё равно дышал.

[indent] Вот она, проверка. И вопрос почти пощёчиной — пусть была бы она, а не то, что Тучевод сделал в следующее мгновение. Ягнятник беспомощно дёрнулся, когда зубы сжали его горло, перекрывая доступ к кислороду. Это была уже не шутливая борьба с Живучкой в детской. Это была не обычная тренировка, где когти втянуты и нельзя переходить грани разумного.

[indent] Это всё было примитивным, донельзя простым: убей или будь убитым. Борись или сдавайся — умри. Вот она, проверка Тучевода — выбраться из железной хватки его челюстей, доказать, что Ягнятник чего-то стоит. Тучевод требовал проявить силу, и это требование было понятно инстинктам, прочно засевшей в мозгу необходимости выжить. Ягнятник засипел, чувствуя нехватку воздуха.

[indent] Ягнятник не думал — он действовал так, как подсказывало подсознательное, выработанное прошлыми поколениями диких котов, вынужденных сражаться, чтобы выжить. Передними лапами, выпустив когти, он вцепился в морду Тучевода, используя его как опору, приподнял задние лапы и начал драть когтями глотку и грудь кота, насколько позволяло положение.

[indent] На секунду голубые глаза встретились с зелёными, поддёрнутые пеленой удушья и упрямства.

+1

7

[indent] Под лапами Тучевода билась жизнь.

[indent] Жизнь билась за право на жизнь. Это было сколько-то символично — ведь Тучевод как давным-давно убитый, собою олицетворял смерть. Как известно, она всегда побеждает — иногда не в борьбе, но неизменно — в войне. Болезнь, старость, чужая пасть, случайность, прямоходы — не столь важно как, важнее — когда. Страшно умирать, если еще не успел своего пожить и почувствовать, каково это — вершить собственную судьбу.

[indent] Ягнятник, конечно, еще не успел. Да и, по-настоящему, можно ли когда-нибудь прожить достаточно? Тучевод любил задаваться подобными вопросами, и ему казалось, что иногда он даже находил на них ответы. Может, они и были туманными отголосками собственного мнения, но Тучевода, казалось бы, все устраивает. Он никогда не делился своими мыслями с другими, а, значит, можно было бы запросто утверждать, что сумрачный кот и вовсе не балуется с философией.

[indent] Живые ведут тренировочные бои всегда со втянутыми когтями, вполсилы, дают второй шанс, отдохнуть, попить воды, да даже поспать разрешают, вероятно — Тучевод не знал. Уже не знал. Котятам нужно делать поблажки. Оруженосцы слабее воинов, поэтому важно помнить об этом. Со временем нагрузка увеличивается, они должны привыкнуть, научиться, понять.

[indent] Тучевод знал одно — если из них кто-нибудь встретит такого же бесчестного противника, как он сам — их выпотрошат, будто мелких рыбех. В этом была правда.

[indent] И сейчас, чувствуя, как Ягнятник под его лапами трепыхается, бьется за свое место под солнцем, ощущая ожоги из-под чужих когтей на своей незащищенной глотке и груди, Тучевод знал, что все делает правильно. Борьба оруженосца против была лишь подтверждением того.

[indent] Он крепче сжал челюсти, вздернул на себя, чтобы поднять — тут же выпустил из пасти и со всей силы, которую в подобном положении мог сосредоточить, врезался в Ягнятника плечом, вновь отбрасывая того на землю. Шерсть на груди была рваной, и Тучевод, не теряя времени, кинулся вперед.

Отредактировано Тучевод (2017-12-11 17:00:21)

+1

8

[indent] Ягнятник никогда не задумывался, что произойдёт, если на него нападёт кто-нибудь из мёртвых. Раны, полученные здесь, останутся с ним, когда он проснётся? Что будет, если умерший убьёт его здесь? Соплеменники найдут утром его труп? Ведь тут, в Сумрачном лесу, всё ощущалось слишком реально, и то, что было только сном, стало смертельной угрозой.

[indent] Тучевод был мёртв, но дышал, был осязаем — и хотел убить его. Ягнятник умом, может быть, понимал, что, преследуй Тучевод такую цель, он бы уже давно расправился с учеником целителя, но сейчас расценивал его действия сквозь призму чего-то куда более примитивного и первобытного. Чего-то, что требовало отбиваться, вырываться, царапаться и кусаться в ответ, лишь бы выжить.

[indent] Хватка челюстей стала сильнее, и Ягнятник почувствовал себя рыбой, которую схватил охотник — и отшвырнул в сторону, ударив плечом. Ягнятник некстати вспомнил, как оглушают рыбу ударом лапы, чтобы она не трепыхалась так сильно и не пыталась улизнуть из когтей обратно в воду, — и в следующее мгновение с глухим стуком упал на землю, не успев сгруппироваться и приземлиться на лапы.

[indent] Лёгкие горели от недостатка воздуха, мышцы дрожали и ныли от непривычной нагрузки, и Ягнятник боковым зрением увидел чёрную тень: Тучевод не собирался давать ему передышки. Ягнятник вдруг понял, что не успеет подняться. Не успеет встать и отскочить, потому что ещё слишком медленный, слабый, неопытный, потому что никогда не дрался по-настоящему со взрослым воителем, выпустив когти, остро осознавая, что промах будет стоить не резкого замечания, но собственной жизни.

[indent] Поэтому Ягнятник, собрав остатки сил, лягнул задними лапами по морде Тучевода, стоило тому приблизиться на достаточное расстояние, и на рваном выдохе спросил первое, что пришло на ум, но даже при таких обстоятельствах заинтересовавшее и заставившее потратить остатки кислорода в лёгких на отрывистые слова:

[indent] — Ты чувствуешь боль?

+1

9

[indent] Сколько битв прошло на этих землях цвета крови, сколько исчезло здесь прозрачных душ, сколько погасло глаз?

[indent] Тучевод не переставал задаваться этими вопросами, хоть и никогда не озвучивал их. Иногда он слышал чужие неразборчивые голоса, а когда-то даже пытался найти в этой темноте их обладателей — не мог. Кажется, будто ты уже близок, но рискуешь вновь затеряться сам — ради удовлетворения любопытства Тучевод не пошел бы на такие жертвы. Нет, это расточительство, но сумрачный кот не мог избавиться от какого-то странного, вязкого ощущения, что временами захватывало его, заставляло сжиматься, скручивало, впивалось иглами в хребет и уходило глубокими когтями под ребра. Оно нападало, словно хищник, раскрывало пасть и готовилось сожрать Тучевода с потрохами, и он не давал этому названия. Может, не хотел, чтобы это становилось чем-то большим, чем просто плод его прокаженного сознания.

[indent] Иногда казалось, что оно вовсе и не было его игрой.

[indent] Видя живых, Тучевод иногда ловил себя на размышлениях, что, может быть, похожие чувства вызывает он в их смертных душонках. Что, может, их точно также выворачивает наизнанку, может, по утрам даже тошнит, рвет на части, и ведь Сумрачный лес по-настоящему оставлял внутри осадок, какой-то неисправимый шрам, заражал неизлечимой болезнью, которая, будто грязь, оставалась на лапах. И если живые еще могли ее с себя смыть, то он — нет, он не мог. Он уже стал ею сам. Заражал других — тех, кто еще жив.

[indent] С размаху получив задними лапами Ягнятника по морде, Тучевод утробно зарычал.

[indent] Этот тоже уже замаранный. Погрязший в этом болоте, откуда не выбираются так просто. Вернее — не выбираются вообще. Обманутый обещаниями Леса и его обитателями, вскруженный собственной фантазией, лживыми возможностями — кем ты мог, по-настоящему, стать в этих двух племенах?

[indent] Задыхающийся, Ягнятник задает вопрос, на который, бывает, сам Тучевод все время искал ответ. Может, и не хотел находить.

[indent] Он кидается на оруженосца и снова придавливает его к земле. Одна лапа — к ребрам, другая — к глотке. Долго ли ты продержишься без воздуха, малыш? Тучевод склонился над ним, словно хищная птица над своей добычей, что билась истерично в агонии и все никак не хотела прекратить. Вместо широких черных крыльев у Тучевода было распластавшееся бездонное небо.

[indent] С сорванным дыханием, но лишь от возбуждения, Тучевод вновь осклабился:

[indent] — Хочешь меня подлечить?

[indent] Он надавил на шею Ягнятника сильнее, не втягивая когтей.

[indent] — Кем ты там собирался стать? Малыш, лучше бы тебе вернуться к своим травам да цветочкам.

[indent] Тучевод почти касался носом носа Ягнятника, вглядываясь ему в голубые глаза, еще пару минут назад горевшие серьезностью и упрямством, а теперь — страхом за свою жизнь. Поразительная смена эмоций. Сумрачный кот усмехнулся.

[indent] Распрямился, втянул когти и смазанным движением слез с оруженосца. Лениво развернулся спиной и побрел прочь, слегка сгорбившись.

[indent] — На глаза мне больше не попадайся.

+1

10

[indent] Если Тучевод и чувствовал боль, то он этого не показывал. Впрочем, чему болеть-то? Глубоки ли раны от когтей котёнка, только выбравшегося из детской? Ягнятник ощущал тошнотворную беспомощность и слишком остро осознавал пропасть между своими и чужими способностями. Взрослый, натренированный и опытный Тучевод был недосягаемой планкой.

[indent] Но не потому ли Ягнятник к нему пришёл? Чтобы научиться, узнать, понять? Этот разрыв не должен его пугать или отталкивать — наоборот, заставлять быть усерднее, сильнее желать поскорее его преодолеть. Пусть Ягнятник не ждал такого приёма. Пусть Солнечница туманно намекнула — предупредила? — что его может ждать, если он решит потревожить покой Тучевода.

[indent] Пусть, кажется, он уже забыл, как дышать.

[indent] Его снова придавили к земле, и он лишь мог наблюдать снизу вверх, как Тучевод насмешничает, больно царапает глотку кривыми когтями. Ягнятник не успел даже порадоваться тому, что его приём сработал. Тучевод шумно дышал, и Ягнятник почувствовал, как непроизвольно дрогнула верхняя губа, обнажая клыки в ответ — маленький хищник отвечал большому.

[indent] Тогда, на пустоши, Ягнятник тоже был близок к гибели. Сейчас он испытывал схожее, дурное чувство, от которого тошнило, и из-за этого становилось ещё хуже. Но Ягнятник помнил, что сам напросился. Ягнятник помнил, что по своей воле пришёл к Тучеводу. Сам сказал: «проверь». Морда Тучевода была совсем близко, и Ягнятник захрипел, вырываясь из хватки, чувствуя наступающую из-за нехватки кислорода панику.

[indent] Тучевод, наконец, отступил, и Ягнятник перевернулся на живот, судорожно закашлявшись, пытаясь вдохнуть больше кислорода в горевшие лёгкие. Тучевод отвернулся и зашагал прочь, безразличный, пожелавший больше его не видеть, и Ягнятник поднялся почти мгновенно, чувствуя, как больно колет в рёбрах, груди, жжётся что-то в горле.

[indent] В мозгу билось упрямое: «Это мой выбор».

[indent] Это всё было его решением. Стать целителем, принять помощь Солнечницы и племени Теней, в конечном счёте, напроситься на обучение к Тучеводу. Это было его решением спровоцировать последнего и устроить болезненную, жестокую проверку. И сейчас снова Ягнятник должен был решить, что ему делать: оставить Тучевода в покое или проявить упрямство.

[indent] Разумеется, он не мог иначе.

[indent] Ягнятник нагнал чёрный силуэт. Он окончательно выбился из сил и дыхания, поэтому даже не думал запрыгивать ему на спину: не сможет, не успеет, не знает, как. Но Ягнятник знал, что всё ещё был способен сделать, поэтому без промедления вцепился в чужой хвост, сдавленно шипя, буравя взглядом резко нашедшие его зелёные глаза.

[indent] Ты чувствуешь боль, Тучевод?

+1

11

[indent] Если бы когда-нибудь Тучеводу сказали, что его хвост станет жертвой покушения неоперенного оруженосца, у которого еще клюв желтый, а на щеках не обсохло материнское молоко, он бы, наверное, криво усмехнулся или бы откровенно рассмеялся. Смех его был редким, но всегда — гротескным и сатирическим.

[indent] Иногда Тучевод задумывался над тем, что боль для них, сумрачных котов — это что-то вроде их собственного фантазийного создания, миража, который они сами для себя воспроизводили, так как не могут избавиться от мирских привычек и ощущений. Допустим, ты знаешь, что камень — это камень, и разве смерть изменит твое мнение об этом? Нет, даже в лесу камнем останется таким как был, и тут уж ничего не сделаешь. Тучевод пришел в свое время к выводу, что в принципе все физические ощущения, которые испытывал в Лесу сумрачный кот, были лишь фальшивым воспроизведением того, к чему он привык. Ты знаешь, что почувствуешь, когда прикоснешься к воде. Знаешь, какова на вкус кровь. Знаешь, что, если получаешь веткой по морде — это больно.

[indent] Эти чувства, по-настоящему, больше похожи — даже по их ощущениям — на эмоции, нежели на настоящие физические реакции на какие-либо воздействия. Будто бы ты обманываешь сам себя. Но Тучевод не мог отказаться от знания, что камень — это камень, а значит и от боли — тоже.

[indent] Поэтому, когда он уловил смазанное движение позади, а хвост его стал жертвой нападения Ягнятника, он жутко дернулся и как-то задавленно, приглушенно — если так бывает — взвыл. Этот странный звук, что он издал, взаправду, больше был похож на гул старых шатающихся железных дубов, что звенят своей древесиной и толстыми сучьями.

[indent] Тучевод резким движением отпрыгнул, вырывая хвост из зубьев маленького целителя. Он скалился, припадал к земле и обходил оруженосца кругом, как если бы высматривал подходящий угол для нападениях. Его обгорелые лапы шуршали по мертвой земле, а хвост — обиженный Ягнятником хвост в ярости метался по воздуху, выдавая в своем хозяине тот самый неконтролируемый гнев, который порою толкает на ужасные поступки даже смертных. Тучевод был в ярости, его короткая шерсть — вздыблена играми дикобраза, а уши — вороньими перьями прижаты к затылку.

[indent] — Ты испытываешь мое терпение, парень, — злобно выплюнул он, — какие лапы тебе сломать первыми: передние или задние?

[indent] Тучевод ринулся вперед, пикируя, будто сложивший крылья и камнем падающий ястреб, и пришелся в точности туда, куда целился — между передними лапами Ягнятника, под грудь, подсекая его хребтом, вздергиваясь всем телом и отбрасывая юного целителя — и вновь — наземь. Это тактика была хороша против мелких противников, потому что они теряли равновесие и почти всегда не успевали его поймать — нужно быть опытным воином для этого — и опрокидывались на землю, а там уж, если реагировать быстро, до победы оставалось лапой подать. Достаточно накинуться сверху и перекусить глотку. Опытный, знающий воитель выставит в свою защиту все четыре лапы — чтобы суметь упереться ими в грудину напавшего и откинуть его прочь. Но для этого нужно иметь силенки и, что самое главное, опыт.

[indent] Сумрачный кот спикировал на Ягнятника, отвешивая когтистой лапой тяжелую оплеуху и тут же вцепляясь пастью ему в глотку — и тут же отшвырнул прочь. Не ринулся следом, остался на месте, припал вновь к земле, размахивая тонким хвостом.

[indent] — Поднимайся! И покажи уже, что ты можешь, никчемный выродок!

+1

12

[indent] Тучевод не ответил ему, чувствуют ли мёртвые боль, но Ягнятник всё равно добился ответа — им был глухой вой, отозвавшийся мурашками по хребту. Ягнятник не сомневался, что он заплатит за это, и Тучевод отомстит. Отомстит так, что снова заломит во всём теле, лёгкие лишатся доступа к воздуху, и на утро, проснувшись, Ягнятник удивится, что вообще остался в живых.

[indent] Ягнятник не понимал, ещё плохо зная даже себя, что делает это не только затем, чтобы Тучевод обратил на него внимание. Безрассудство, упрямство, готовность пройти через боль и унижения ради достижения цели — всё это было лишь способом выпустить эмоции, тупую злость и обиду на обстоятельства.

[indent] Что Живчик так и не понял, какое доверие ему оказал Ягнятник. Что Облачница не успела ничего сделать, кроме как рассказать про золотарник да вереск и погибнуть от когтей канюка. Ответственность, возложенная на плечи Ягнятника, оказалась в десятки раз тяжелее, чем он думал. Он не хотел становиться целителем, не пробыв толком учеником. Он не хотел лечить котов, сразу лишившись наставницы. Он не хотел всех этих проблем, но теперь должен был их решать.

[indent] Один.

[indent] Рассерженный, взбешённый Тучевод изменил своей безразличной, сухой на эмоции (кроме насмешки) маске. Ягнятник только сейчас понял, что стоит на обломках этого образа, тщательно выверенного, но не продержавшегося долго, потому что ни одному коту, живому или мёртвому, не будет всё равно, если покусятся на его хвост. Ягнятник разжал челюсти, стоило Тучеводу вырвать хвост из его хватки, и облизнулся, переводя тяжёлое дыхание.

[indent] Эта смертоносная, но честная ярость нравилась Ягнятнику больше.

[indent] Ягнятник молчал, потому что не было ни желания сбиваться в дыхании ради ответа, ни времени, чтобы придумать остроумную фразу в ответ. Он поворачивался вслед за Тучеводом, следя за его движениями — кружение хищной птицы вокруг добычи, — с неестественной, взбудораженной радостью понимая, что узнает эти шаги. Пусть Тучевод теперь зол, пусть его взгляд, кажется, прожжёт в Ягнятнике дыру, тот уже понимал, что последует за этим.

[indent] Тучевод вновь сбил его с лап, отбросив, и Ягнятнику снова было больно, но проблеск понимания — мгновение длиною в стук мышиного сердца — придал ему сил. Тяжёлый удар лапой был расплатой за промедление — в голове зазвенело, и оглушённый Ягнятник даже не сопротивлялся челюстям, сжавшим глотку. Он пришёл в себя только тогда, когда его отшвырнули прочь, словно добычу, с которой хотелось поиграть перед её убийством, и Ягнятник заморгал, фокусируя взгляд перед собой.

[indent] Крик Тучевода окончательно вернул его в действительность. Ягнятник чувствовал, как болела голова — болело всё тело, побитое котом рядом, разъяренным хищником ожидавшим его действий. Ягнятник чувствовал усталость, и тело ныло, просило отдыха и покоя, и он вдруг понял, что должен заставить себя подняться. Должен пересилить себя, доказать себе и чёрной тени рядом, что он может это сделать.

[indent] Это был вопрос мотивации, силы воли и терпения. Чтобы выстоять, Ягнятник должен был проявить всё это в полной мере, но для подобного нужна опора, нужна идея, нужно желание. Он сипло кашлянул, поднимаясь на дрожавших лапах, пошатнулся, но не упал, поднимая тяжёлую голову. Ягнятник прищурился, вглядываясь в морду Тучевода.

[indent] Он выбьет из себя слабость, потому что она не нужна ему. Ягнятник оскалился на слова Тучевода, медленным, напряжённым шагом вычерчивая вокруг него круг: птенец повторял за взрослым орлом его танец.

[indent] Затем бросился вниз, под длинные худые лапы, где был незащищённый живот.

+1

13

[indent] Ягнятник поднимался. Из раза в раз вставал на подрагивающих от непривычной нагрузки лапах, и Тучевод усмехнулся про себя — перебирая травы, конечно, теряешь сноровку. И он знал эту причуду молодых учеников целителей бегать на тренировки к оруженосцам-воителям — она всегда потом проходила. Как мелкая ностальгия, которая сначала не дает покоя, а потом лишается смысла и расплывается, становится прозрачной, исчезает — шерсть пахнет ромашкой и прочей дрянью — Тучевод в этом не разбирался ни капли — лапы слабеют, спина округляется в уродливом горбе, и сколько лет бы тебе ни было — ты кажешься старым и дряхлым, неспособным справиться даже с оруженосцем, если тот вдруг решит на тебя напасть или позадирать.

[indent] Конечно, Тучеводу была свойственна гипербола в сравнениях. Но суть она передавала точно — он бы прочитал Ягнятнику подобную лекцию, если бы не был занят боем.

[indent] А из обычной проверки это сражение переросло в нечто большее — Тучевод чувствовал, как кололо подушечки лап, как жжется внутри азарт, как хищное нутро его дрожит в возбуждении и перекатывается под ребрами с боку на бок, что аж щекочется и колется. Его мгновенная злость, вызванная низким — и Тучевод не вкладывал в этот эпитет ни капли пренебрежения — приемом Ягнятника, теперь сменялась на желание продолжения этой странной игры. Юный целитель добился своего — он заинтересовал Тучевода, который теперь неотрывно следил за ним зелеными болотистыми глазами, разрезая воздух хвостом.

[indent] Еще чуть-чуть — и послышится тот гул, который бывает, если излишне интенсивно махать тонкой ветвью.

[indent] Ягнятник кружил вокруг него, как совсем недавно делал Тучевод. Он не смог подавить ухмылки — ведь совершенно очевидно, что этот парень повторял движения самого сумрачного кота, и хоть не слишком умело, это не имело такое уж сильное значение сейчас — Тучевод вспомнил, как Ягнятник говорил о своем намерении учиться. Что ж, если он воспринимает этот... бой, а скорее — игру, как урок, то это чего-то да стоит. Значит, он говорил, во всяком случае, действительно серьезно.

[indent] Тучеводу нравилось, когда они могли подкрепить свои словами действиями. Он не раз становился свидетелем того, как оруженосец громко заявляет о чем-то, но стоит провести с ним тренировку — и просят о пощаде, о поблажке, о понимании, просят о чем угодно, лишь бы им позволили передохнуть, залечить раны, осознать. Иногда они сбегали прямо посреди тренировки — думали, что смогут спастись. Разве спасутся они здесь, на земле Леса? На земле Тучевода, которая сама ему служит, как и он — ей?

[indent] Ягнятник знал, что Тучевод может убить его. Кот видел это по его глазам, видел это брезжащее знание, отливаемое первобытным страхом за свою жизнь. И это лишь добавляло азарта.

[indent] Когда оруженосец кинулся ему в лапы, Тучевод лишь на миг потерял равновесие — еще, когда юное дарование кружилось вокруг него, припавши к земле, он представлял, или, во всяком случае, допускал возможность, что тот решит действовать тем же самым приемом, на который сам попался вот уже три раза. А прием этот был хорош, и даже для Ягнятника, который не мог со своими силами сбить Тучевода с ног, но мог вывести его из баланса — сумрачный кот тут же ринулся вперед, вдоль хребта неоперенного целителя, вновь возвращая себе ощущение равновесия.

[indent] Он резким движением развернулся, чтобы видеть Ягнятника, и выгнул спину. Теперь он двигался так, почти касаясь подбородком земли. Пусть Ягнятник следит за этим и уже начинает испытывать теорию на практике, ибо они начали свою тренировку уже сейчас.

[indent] Тучевод смазанным прыжком спикировал к Ягнятнику и, перенося вес на задние лапы, чуть приподнимая корпус, с широкого размаху отвесил ему тяжелую когтистую пощечину, и тут же, другой лапой, полоснул по морде скользящим, зацепляющим (как если бы Тучевод хотел зачерпнуть воды) ударом.

+1

14

[indent] Ягнятник знал ещё детский азарт, огонь соперничества и желание доказать нечто абстрактное, но, несомненно, важное. Так он соперничал с Живучкой: они шли плечом к плечу, сильные, отважные, любопытные и очень гордые, ожидающие друг от друга лишь лучшие результаты — потому что иначе не может быть; потому что иначе это уже не будет так интересно и волнительно.

[indent] Ягнятник знал беспомощность добычи перед хищником — под хищником, кружащим в небе, готовящимся в любую секунду спикировать вниз. Так он свидетельствовал гибель Облачницы, подмятой, разодранной когтями канюка. Это была борьба неравных, отточенный природой цикл, который не могли прервать ни Ягнятник, ни Ласточка, ни сама Облачница, ставшая жертвой птицы.

[indent] Сейчас Ягнятник узнал нечто новое. Примитивное, яростное, говорящее на языке когтей и клыков, оно было древнее этого леса и запертых здесь душ, и этому дикому, смертоносному и беспощадному подчинялось абсолютно всё. Вызов и борьба на грани, когда тело болит и ноет, когда превосходство противника очевидно, но лапы продолжают наносить удары, а зубы — сжимать глотку.

[indent] Тучевод ускользнул, лишь чуть пошатнувшись, и, повторяя цикл, за мгновение торжества пришлось расплатиться: Ягнятник сдавленно, рвано выдохнул, голова его дёрнулась от ударов, и он, пошатнувшись, упал, окончательно выбитый из сил. Голова раскалывалась, и он зажмурился, оглушённый, побитый, измотанный.

[indent] Он был слишком мал, его тело не привыкло к таким нагрузкам, он никогда не тренировался так: жестоко, в полную силу, с выпущенными когтями. Ягнятник потряс головой и почувствовал, как тупая боль в отдельных местах концентрируется, становясь острой, жгучей — болела вспоротая чужими когтями кожа. Он облизнулся, почувствовав капли собственной крови.

[indent] Его лапы дрожали, и Ягнятник отчётливо понял, что не может встать. Его тело отказывалось двигаться, уже перешагнувшее грани того, на что было способно сейчас, и Ягнятник поднял голову, посмотрев в сторону Тучевода. Голубые глаза напряжённо щурились, вглядываясь в чёрную фигуру, и Ягнятник обнаружил, что ему трудно фокусировать взгляд: всё расплывалось и смешивалось в чёрную массу.

+1

15

[indent] Это был конец.

[indent] Может, не жизни Ягнятника, может, не в принятом Тучеводом решении, может, даже не этого сна юного целителя — это был конец их схватки, не односторонней, потому что с самого начала они оба знали, кто в ней победитель. Нет, они сражались не для того, чтобы определить сильнейшего, они не соревновались и единственное, ради чего это было устроено — чтобы Ягнятник смог доказать искренность своих намерений. Чтобы Тучевод проверил его и определил, годится ли это земное создание, пропахшее ромашками и репейником, ему в ученики.

[indent] Оруженосец без сил обрушился, и глухой шлепок его бедра об сухую землю знаменовал, что теперь время выбирать. Возвышаясь скальным зубцом над тельцем побежденного, — однако не сдавшегося — Тучевод усмехался. Он вернул себе самообладание и теперь, ощущая себя еще лучше, чем прежде — если, конечно, мертвецы могут ощущать себя хорошо, — определял будущее маленького наглеца. Будущее короткое и будущее длинное — Тучевод по-прежнему мог убить его. Наклониться и перекусить тонкую шею пополам. Вытерпеть потом разъяренную Солнечницу и благополучно обо всем забыть.

[indent] Он сверкал болотными глазами, разглядывая напрягшегося Ягнятника, паразитируя его и будто бы пытаясь проколоть насквозь, и понимал — нет, он не хочет его убивать.

[indent] Не потому что он сильно удивил его или заставил увериться в несомненных физических талантах. Нет, никаких талантов у этого парня не было, или, во всяком случае, не было таких, которые бы пригодились в схватке. Нет, не поэтому.

[indent] Ягнятник заявился сюда, всецело в себе уверенный и выпятивший грудь, будто нахохлившаяся цапля. Сам, пришел первым, беззастенчиво объявил Тучеводу о своих намерениях. Не оробел из-за его отказа и насмешек, вынудил вступить с ним в схватку-проверку. Почувствовал вкус задыхающейся смерти, проиграл, но не сдался — сумел вывести Тучевода из себя и даже доказать ему что-то. Ягнятник проиграл снова, и он с самого начала знал, что его ждет — знал, что этот сумрачный кот может убить его в порыве ярости, и все равно продолжал стоять на своем. Даже сейчас юный целитель колюче вглядывался в Тучевода, и казалось, будто ему мало его тело. Как будто бы Ягнятник уже вырос и познал что-то, а тленная оболочка не успевала расти.

[indent] Что это было? Что заставляло его бороться с Тучеводом, несмотря на то, что он заведомо был на стороне проигравших? Зеленоглазый назвал бы это легкомысленностью, глупостью, излишней наглостью, тошнотворным упрямством и горделивостью, но есть еще кое-что, что объединяет все эти эпитеты между собой и дает им права на существование — сила. В этом теле скрывалась сила — хоть и облаченная во что-то граничащее со скверным нравом, — и ощущение этой силы Тучеводу нравилось.

[indent] Наконец, он кивнул задумчиво и отошел.

[indent] — Скажи мне свое имя, парень. Будет интересно, через сколько тренировок ты начнешь молить меня о пощаде.

+1

16

[indent] Это должно было выглядеть и ощущаться как поражение, но таковым не было. Целью Ягнятника была не победа над Тучеводом — он бы не смог одолеть его в любом случае, уступая ему в росте, силе, опыте и знаниях. Ягнятник хотел доказать, что достоин того, чтобы Тучевод обратил на него внимание.

[indent] И даже тогда, когда Тучевод отвернулся, сплюнув, что больше не желает его видеть, Ягнятник заставил его развернуться и продолжить бой.

[indent] Ягнятник чувствовал физическое истощение. Мышцы дрожали, горели под кожей, тело болело, получив слишком много ударов, и звон в голове не утихал, напоминая, что после пробуждения никуда не исчезнет, как не исчезнут полученные синяки и царапины. Ягнятник тяжело дышал, измученный, широко раскрыв пасть, глотал вязкий, плотный воздух, уже соскучившись по-настоящему.

[indent] Тучевод нависал над ним, усмехаясь и скалясь, и Ягнятник отвечал на его взгляд прямо. Оба знали, что он проиграет, но за этим боем стояло нечто большее, чем просто проверка, сколько Ягнятник сможет продержаться без кислорода или сколько оплеух успеет получить, прежде чем без сил рухнет на землю. Это не было горьким, раздражающим поражением.

[indent] Ягнятник не чувствовал себя побеждённым или униженным. Он смотрел на Тучевода и понимал, что всё произошедшее здесь лишь дало ему новые возможности. Ощущение, что появилась новая тропка в тёмное и неизведанное, и Ягнятник только что выбил разрешение по ней идти. Он чувствовал, что ему есть куда расти, и пропасть между ним и Тучеводом не пугала — взбудораживала, а в будущем обещала подстёгивать тренироваться усерднее.

[indent] Поэтому Ягнятник заставил себя выпрямиться, чувствуя, как тяжело вздымается грудь и дрожит каждая клетка в теле. Тучевод продолжал наблюдать за ним, безмолвный, насмешливый победитель, но он не тронул его, не стал атаковать дальше или вовсе добивать. Ягнятник заметил кивок, прежде чем Тучевод отошёл.

[indent] Ягнятник потряс головой и часто заморгал. Состояние его становилось всё более мутным, слабым, он терял координацию в пространстве. Это означало только одно — совсем скоро он очнётся в палатке целителя, и о проведённой ночи в Сумрачном лесу останутся на память свежие раны и ушибы. Ягнятник напрягся, чуть подавшись вперёд, впиваясь взглядом в Тучевода, и кончики губ дрогнули в лёгкой улыбке, стоило услышать его голос.

[indent] — Меня зовут Ягнятник.

[indent] Затем всё померкло.

+1

17

эпизод завершён

[nick]Мастер Игры[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2zURM.png[/icon][sign][/sign][status]гулять по льду[/status]

0


Вы здесь » коты-воители: раскол » ► игровой архив » [б] you've been uninvited