У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

коты-воители: раскол

Объявление

► навигация

► администрация

Со всеми вопросами, просьбами, комментариями и замечаниями вы можете обратиться к Ягнятнику.

► актуальная информация

В обновлённой хронологии событий можно ознакомиться с последними событиями в игре. Учитывайте, что эта игровая ночь будет Ночью половины луны. Всё ещё нуждаемся в котах Сумрачного леса.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Palantir Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » коты-воители: раскол » ► игровой архив » Дурман


Дурман

Сообщений 1 страница 3 из 3

1


ДУРМАН

[indent] ► цепь имен: Белена — Дурман — Дурнопьян
[indent] ► принадлежность: Речное племя
[indent] ► должность: оруженосец

[indent] ► возраст: семь лун
[indent] ► чистокровность: чистокровна
[indent] ► вера: неверующая


[indent] ► внешность

[indent] Тонкая, долговязая, длинноногая. С высокими скулами на вытянутом умильно лице, на котором – два больших глаза, влажных и блестящих, смотрящих в будущность с тем страшным удивлением и предвкушением вперемешку, не зная, что будет там, но ожидая этого с великой и приятной тревогою в бьющемся храбро сердце. И эти глаза – зеркала. И эти глаза всё-всё расскажут, надо только сощуриться, приглядеться – в светло-зелёном мерцает на глубине яркий огонёк её неподдельных эмоций. А чуть ниже на этом же скуластом вытянутом умильно лице – влажный нежный рот, подвижный и улыбающийся: улыбающийся мягко, сочувствующе; она улыбается всем одинаково, потому что юное сердце не знает ещё ни соблазна, ни злого умысла, ни насмешки над чужим или же собою. И, улыбаясь, у неё мелкой дрожью заходит маленький подбородок с небольшой ямкой посередине – она волнуется.
[indent] И тонкие её лапы, и тонкая её спина в этот момент особенно сильно напрягаются, стараясь сдержать наивное робкое сердце, которое всё ещё боится неизвестных чувств, уже зарождающихся внутри неё слабыми всполохами. И сердце у неё так громко бьётся, что готово выскочить, и в этот особенно волнующийся момент длинные её уши на концах загораются нежным розовым цветом, который всё выдает за чистую монету перед глазами других.
[indent] И она неловка, стеснительна, робка, и это-то самое отражается в её походке – неуверенной, слегка подпрыгивающей. Но она также вынослива и редкими временами грациозна, потому что гибкость её ей многое позволяет: она вертлява и изворотлива, словно маленький ручей, пробивающий свой скромный путь между тяжёлыми телами валунов; и он [ручей] их огибает, идя змейкой, не разбираясь и продолжая путь. Вот – она. Ручеёк, змейка, скользящая и теперь уже почти бесшумная, а в будущем – совсем неслышимая.
[indent] И голос её – ручеёк: тихо льётся он, обволакивая и успокаивая; он журчит, он мурлычет, он наполняет самое сердце и остаётся там ещё надолго. Он – колыбель, тихая песня на ночь, укладывающаяся и дающая покой. С ней приятно молчать, но приятнее ещё с нею петь: голос её в песне набирает силу, крепчает, звучит хрусталём – звонко и громко. Но она совсем мало поёт, потому что всё ещё робеет и жмётся стеснительно. А всё же – хорошо песня у неё выходит, хорошо!

[indent] ► характер

[indent] «Раз уж начал – побеждай». Непременно побеждай, несмотря на странные хвори, слабеющие душу и телесность, от которых – невзгоды и беды делаются частыми случаями юной жизни. Рвись. Побеждай. Рвись. Разрывай порочный круг несчастий, словно в последний раз. И будь солнцем – гори ярко.
[indent] И будь солнцем – свети далеко.
[indent] Но нынче Дурман этого ещё делать не выучилась: огромная душою и порывами своими, она ещё точно не знает, как гореть так, чтобы не опалять случайным своим приближением иного. Но она горит – это важно. Маленькая свеча белого пламени делает темноту ощущений бархатной; она изнутри лоснится, кажется мягкой, доступно-ранимой, несерьёзной, уныло-потешной, по-детски обидчивой. Однако пламя горит, колышется, освещает.
[indent] Освещает робко участок маленький, но ведь она обязательно скоро научится греть и гореть для других, а дальше – для всех. Из себя – в мир! Как луч, как яркий пронзительный луч жаркой энергии. Этим лучом – в чужое! В нежное, в женское, в старое, в молодое, в мужское, в важное и в самое маленькое. Чтобы – всем, чтобы – для всех. И ничего – взамен. Бескорыстно, бесплатно, задаром – только берите! Только скажите, что вам это надобно, как глоток кислорода под толщею глубокой воды. Только убедите, попросите, только дыхните, выкиньте нежный взгляд – она молодым огнём сразу же постарается загореться, не дать вашему кострищу превратиться в уголь и пепел.
[indent] И потому – щедрая. Ласково отдающая, но не отнимающая у себя; она только делится, однако не отдаёт. И ей обязательно нужно что-то, что позволит гореть дальше: улыбка, дыхание, слово, тепло чужого плеча и взгляд, преисполненный искрой.
[indent] Она – фейерверк. Секундный всполох яркого цвета своей души. Вырываясь с хлопком, она озаряет, цепляясь за тёмный уголок неизвестного, как за кусочек отодранного линолеума. Она цепляется, горит, привязывается, а потом тухнет. Тухнет, тухнет, тухнет… Чтобы после вновь обжигать иных руки, губы и сердце.
[indent] Рвущаяся и разрывающая. Стремящаяся быть и служить – себе и миру, миру и себе. Вдохновенная, озарённая, сладко-кислая душа трепещет в грудной клетке молодого тела. Волнуется, томится, предполагает будущность свою, но предполагает всё робко, наивно, осознавая, как нынешний день важнее следующего. И осознавая, что каждое новое несёт за собою великое: великое ли то горе, великое ли то счастье, великое ли то забвенье. Оно всё – стоящее, непременно нужное. Нельзя ей пережить и выкинуть, совершенно нельзя. Надо жить, надо быть, надо выносить бесценное и благодарить сердце за то, что оно стало на долю сильнее вчерашнего.
[indent] И хоть сердце становится сильнее постепенно, словно по кусочку, у него есть жестокий дар. Имя тому дару – память. Она залихватская, полная переживания и волнения; с нею и в ней всё – впервые. Она, будто камень, холодна; любое писанное на этом камне – вечно. И ей, Дурман, этой маленькой Дурман, жестокий дар, словно родимое пятно: ей не избавиться от него, иначе будет непременно, неизбежно худо. Терпит, а старое полюбовно режет в ночи бьющееся белым огнём сердце. Нещадно, словно в наказание, режет, обрамляя старое новым витком – пережитое можно пережить.
[indent] И когда сердце становится слабее, когда обмякает тело, тогда и приходит конец звону струне и падает меч. Но иной раз необходимо, иной раз важно потерять всё, замереть, затихнуть, перестать быть, перестать быть лучом жаркой энергии и греть чужой холод. Иной раз важно сделаться слабой, немощной, заставить гулкий смех в горле обернуться едва слышимым всхлипом носа. Иной раз так важно, так важно…
[indent] Бродить, опуская глаз, встречая другие глаза.
[indent] И прятать за робостью лица совершенно иное.
[indent] Так важно пережить это, чтобы встретить иной – новый – день.
[indent] И она переживает; и она каждый раз возвращает себе золото своего белого огня, половодье своего чувства – полного, бурлящего, неисчерпаемого. Она возвращается вновь на поверхность, закрывая врата своего шумящего прошлым Аида, который возрастила сама, как любой другой неопытный и незрелый. Потому что Аид – это тень, следующая неотступно в солнечный день за обликом тела. Потому что в темноте длится то, что сорвалось при свете.
[indent] … Но зато от её улыбки цветёт чертополох в декабре месяце.

[indent] ► биография

[indent] Сладкий резковатый запах — в нос. Он наполняет лёгкие и преследует тонкой ниткой; о нём вспоминаешь, когда не ждёшь.
[indent] Сладкий резковатый запах мёда и вереска вперемешку — от матери.
[indent] Он обволакивает палатку целителя, обволакивает детскую, обволакивает густой волос юной матери-воительницы и тонкий прилизанный – ребёнка. Белена — так прежде мать обозвала свою дочь — была первым её детищем, потому она более всего заботилась о её здоровье, хрупком и шатком, в сущности — непостоянном. И Белену выходили силами трав и Звёздного племени, в которое истошно верила молодая воительница племени Речного. И хотя мать Белены бывала одной из кошек, подающих надежд сделаться в будущем великой воительницей, смотрели на неё косо и как будто с насмешкою на тонких влажных губах: сильная вера в Звёздных Предков смущала умы тех, кто давно отказался от религиозных взглядов в целом.
[indent] И всё же притеснённая неверием соплеменников молодая воительница науськивала дочь сказками и преданиями, сохранёнными в её памяти ещё с давних нежных лет, когда старшие седые предки чавкающим заунывным голосом шептали в её уши о тех, кто жил выше и смотрел на них оттуда ласковым взглядом. Однако Белена, радостная поначалу от этих рассказов, после сделалась сердцем к ним пустой: она не только не переняла взглядов матери, но и после однажды имела неосторожность сказать особенно верующей в Предков родительнице об Их существовании только в голове последней. Этот случай надолго обидел воительницу и проронил в отношениях между дочерью и матерью семя раздора, которое хоть и не росло больше, но всё же лежало между ними в глубине и всякий раз отравляло почву, разлагаясь сильнее в мелких стычках и неудовольствиях.
[indent] А потом ей дали иное имя — Дурман.
[indent] Дурман, потому что мёд и вереск вперемешку с месяцами крепчал в тонком белоснежном волосе кошки. И то слыло как будто её особенностью, некоторым характером, шифром, подписью. Её сделали ученицей, и она, робея и краснея в кончиках длинных ушей, путаясь и запинаясь, тёрлась носом о нос своего наставника, которого где-то в глубине сердца обещала почитать и слушаться, как самое себя.
[indent] … А после случилось то, что не должно было случаться в её возрасте – нежном, юном, ещё не готовом к переменам кардинальным и потерям непереносимым.
[indent] А после она потеряла мать в одном из патрулей. Что случилось в нём – не рассказывали, таили и только отводили взгляд, сжимая с силой челюсти. И это молчание, тяжёлое и скованное неизвестностью, ложилось рубцами всякий раз на юное сердце Дурман, которая в душе не только не имела силы справиться с непереносимостью потери, но и медленно замыкалась, сковывалась в себе, хороня остаток чувства за вуалью печали и горя.
[indent] Она ненавидела Звёздное Племя, не понимая, почему то не сумело сберечь, спасти, увлечь от беды и не сумело сохранить. Если оно было, почему?...
[indent] «Но его не было. Никогда-никогда его не было», — Дурман твердила про себя, веруя в это теперь как в нечто должное и неисправимое никакими силами и воздействиями.
[indent] А после, становясь старше, постепенно узнавая подробности гибели матери, ей стали говорить, что Дурман похожа на неё. И голос почти тот же, и запах, и взгляд, и тело её имеет схожие формы; в сущности — для прочих из соплеменников она прослыла копией своей покойной матери. И только юную ученицу сходство то не только не могло радовать, но и как будто расстраивало: помня старые зазубрины боли, о которых она расточила собственной плоти, и помня ту боль, перенесённую и переносимую особенно поздними вечерами до сих пор, она не знала, куда деть себя от этого недостатка смелости просто суметь пережить это, перейти, перешагнуть, как некоторое неизбежное и невозвратное. Она старается быть сильной где-то снаружи, старается делать взгляд строже и губы сжимать в тонкую алую ниточку, но внутри… а внутри — что? То самое неразгаданное, незабытое, то самое, что пора бы уже спрятать в шкатулку или, к лучшему, выбросить вон из нежного страстного сердца. Но она не забывает и не выбрасывает! И, наверное, не скоро забудет и выбросит, потому что память, ещё не почерневшая, полная тепла и прикосновения, жива внутри и обжигает холодным огнём ночью разум, который один понимает, что следует делать, но не делает, потому что сердце того не хочет.
[indent] И вот оно – слывшее в ней известным немногим противоречие между собою. Раздор, который некогда поселился между ней и её матерью червивым семенем и который не дал плод тогда, цветёт теперь в её почве пышным цветом и отравляет яркий свет тенью своего роста.
[indent] Но Дурман надо только ещё немного времени, чтобы быть посильнее. Немного. Совсем немного. Совсем. И она будет. А пока — робкое сердце знает сомнения и не способно ещё быть ярким пламенем чего-то большего. Но она ведь обязательно научится, обязательно.


[indent] ► связь

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


[indent] ► уникальность имени

[indent] На момент присутствия персонажа в игре — ни в коем случае.

[indent] ► дополнительно

[indent] Имена, данные ей в рождении, в ученичестве и в воительском ремесле, не подвергаются склонению.

Отредактировано Дурман (2017-11-30 11:10:01)

+3

2

http://funkyimg.com/i/21aPc.png
х р о н о л о г и я

0

3

http://funkyimg.com/i/21aPc.png
о т н о ш е н и я

0


Вы здесь » коты-воители: раскол » ► игровой архив » Дурман